Киев, который грабят: Как архитектурная ошибка системы и «феодальная» приватизация уничтожают наш город

Коротко о главном:

• Коррупция как реформа: То, что мы считаем «халатностью», на самом деле является результатом сознательно внедренной модели приватизации прибылей и национализации убытков. Власть раздробила единый организм города на тысячи коммунальных предприятий, превратив их в инструменты выкачивания денег.
• Фасадный урбанизм: Бюджетные миллиарды идут на «видимые» улучшения (парки, стеклянные мосты) ради пиара, в то время как критическая инфраструктура деградирует. «Уставшие» мосты Метро и Патона угрожают транспортным коллапсом и гуманитарной катастрофой.
• Техногенная опасность: Аварии в метро — это следствие алчной застройки, игнорирующей гидрогеологию (сужение русла притока реки Лыбедь ради ТРЦ Ocean Plaza). Вместо решения проблемы давления воды власть занимается «латанием дыр», что грозит новыми катастрофами.
• Энергетическая ловушка: Советский запас прочности энергосистемы, рассчитанный на ядерную войну, был уничтожен «оптимизацией» и разворовыванием резервов. Зимой тысячи киевлян остаются без тепла не только из-за обстрелов, но и из-за массовых прорывов изношенных труб.
• Жилищный парадокс: Частные управляющие компании в «сытые» времена забирают прибыли, а в кризис (война, неплатежи) бросают дома на произвол судьбы (кейс «Ковальская-Жилсервис»), заставляя город спасать ситуацию за счет бюджета.
• Выход: Единственный путь спасения — переход к модели Единого Юридического Лица Публичного Права — Хозяйствующий Субъект (ЕЮЛПП-ХС). Это вернет территориальной общине статус реального собственника и ликвидирует коррупционных посредников.

Вступление

Киев переживает глубочайший инфраструктурный кризис за все время своей независимости. Ежедневно мы видим новые сообщения о прорывах труб, остановке метро, аварийных мостах и холодных батареях. Власть пытается списать все на войну и «коварного врага». Безусловно, фактор войны критичен. Но правда заключается в том, что Киев начал разрушаться изнутри задолго до первого ракетного удара.

Война стала лишь мощным рентгеном, который просветил всю гниль системы управления столицей. Она показала, что запас прочности, который должен был защищать нас в самые тяжелые времена, был распродан и разворован. Мы оказались в ситуации, когда безопасность миллионов людей принесена в жертву обогащению узкого круга чиновников и застройщиков.

Эта статья — не просто перечень аварий. Это системный анализ того, как именно у нас украли город. Мы разберем механику этого ограбления: от юридических трюков с коммунальными предприятиями до инженерных преступлений на реке Лыбедь. И, что самое важное, мы предложим реальный, научно обоснованный путь выхода из этой пропасти.

Представьте ситуацию: вы наняли прораба, чтобы он заменил в вашей квартире гнилую электропроводку, которая уже искрит и грозит сжечь весь дом. Вы дали ему деньги — полную сумму, необходимую для лучших материалов. Но он, вместо покупки новых надежных кабелей, приобрел себе новый кожаный салон в служебный «Мерседес» и путевку на Мальдивы. А старые, обгоревшие провода просто закрасил дешевой краской, замотал изолентой и поклеил сверху дорогие «итальянские» обои, чтобы создать иллюзию идеального ремонта.

Вы приходите домой, видите красивые стены, блестящие выключатели и радуетесь. Гости хвалят ваш вкус. Но когда через месяц, глубокой ночью, у вас случится короткое замыкание и пожар — это будет не досадный «несчастный случай», не «форс-мажор» и не «стихийное бедствие». Это будет закономерный, математически просчитанный результат умышленной кражи. Прораб знал, что провода сгнили. Он знал, что нагрузка на сеть растет. Он знал, что пожар неизбежен. Но его циничное желание получить кожаный салон здесь и сейчас перевесило цену вашей жизни и безопасности вашей семьи.

Именно это происходит с Киевом сегодня, только в масштабах трехмиллионного мегаполиса. То, что мы деликатно называем в новостях «уставшими мостами», «подтопленным метро», «прорывами труб» или «аварийными отключениями», на самом деле является следствием сознательной, циничной и системной политики разворовывания. Но давайте копнем глубже. Почему «прораб» смог это сделать? Почему эта схема работает годами, несмотря на смену фамилий мэров и президентов?

Потому что вы (территориальная община) позволили ему оформить вашу квартиру на себя как на «отдельное юридическое лицо», где вы — лишь номинальный инвестор, а он — реальный директор с печатью, счетом и правом подписи.

То, что мы привыкли называть «коррупцией», на самом деле является следствием заранее просчитанной и реализованной реформы архитектуры власти. Реформаторы, действуя в интересах частных лиц и ради собственного обогащения, сознательно раздробили единый организм города на тысячи отдельных кусков — коммунальных предприятий (КП). Вместо того чтобы служить территориальной общине как единый механизм, эти структуры превратились в инструменты выкачивания ресурсов. Деньги, выделенные на вашу безопасность, системно выводят в частные карманы через механизм приватизации публичных функций. В мирное время это приводило к пробкам и дискомфорту. Во время войны это приводит к тому, что киевляне сидят без света и тепла, потому что система, построенная на ложных принципах, не имеет никакого запаса прочности.

Но самое страшное другое: эта система убивает. Она убивала людей в мирное время через техногенные аварии, когда «экономили» на безопасности. И она убивает сейчас, когда люди гибнут не только от ракет, но и из-за невозможности получить помощь вовремя из-за разрушенной инфраструктуры или нарушения правил безопасности (как, например, закрытые укрытия, на ремонт которых выделялись, но разворовывались миллионы).

1. Фасадный цинизм: «Эффект накрашенных губ» вместо инженерии

За последние 10 лет Киев визуально изменился: новые парки, стеклянные мосты, гигантские флагштоки, муралы. Чиновники называют это «европеизацией» и «улучшением туристической привлекательности». Но с точки зрения системной инженерии, это опасный дисбаланс, который эксперты называют «фасадным урбанизмом».

Это стратегия, когда ограниченные ресурсы направляются исключительно на визуальные эффекты (то, что видно), тогда как «невидимая» критическая инфраструктура (коллекторы, опоры мостов, туннели, теплотрассы) деградирует до аварийного состояния. Почему власть так любит строить фонтаны, но упорно игнорирует аварийные мосты? Ответ кроется не в эстетике, а в циничной экономике «отката» и электоральных циклах.

Экономика «быстрого кеша»

1. Скорость оборота капитала: Переложить гранитную брусчатку в центре города или высадить тысячи кустов в сквере можно за пару месяцев. Это «быстрый кеш», результат которого сразу виден избирателю в Instagram. Это идеальная картинка для отчета «мы сделали». Зато капитальная реконструкция моста Патона — это сложный, грязный, долгий инженерный проект на 3-5 лет, который не дает быстрой «картинки», но требует колоссальных затрат.
2. Завышение смет: На декоративных работах легче всего завысить цены, ведь стоимость «дизайнерского решения» субъективна. Вспомните знаменитый пешеходный «стеклянный мост»: его стоимость во время строительства выросла с проектных 260 млн грн до более чем 400 млн грн. За эти «лишние» 140 миллионов можно было бы капитально отремонтировать несколько аварийных путепроводов или заменить километры ржавых труб. Но трубы под землей никто не видит, а на мосту можно делать селфи.

Результат во время войны: Крах иллюзий

Война стала жестким аудитором. Пока миллиарды закапывают в визуальный декор, критическая инфраструктура, физически держащая город, уничтожается временем и коррозией. «Уставшая» инфраструктура падает первой, даже без прямого попадания ракет:

• Мост Метро: Ситуация критическая. Экспертиза официально признала его нетрудоспособным (5-е состояние аварийности). Это означает, что арматура — «мышцы» моста — внутри бетонных конструкций прогнила насквозь. Мост держится на честном слове советских инженеров. Это не случайность, это результат 10 лет сознательного игнорирования законов физики ради законов пиара.
• Угроза изоляции: Мы стоим перед реальной угрозой сценария, когда одновременный выход из строя мостов Метро и Патона (то ли от критического износа, то ли от вибрации взрывов) фактически отрежет левый берег Киева от правого. Это вызовет транспортный коллапс, невозможность проезда скорых и пожарных, и гуманитарный кризис, который невозможно решить «новым сквером».

2. Метро: Жадность как фактор риска

Авария на перегоне «Демеевская» — «Лыбедская» в декабре 2023 года стала классическим примером того, как частный интерес убивает публичную систему. Официальная версия власти: «виноваты сложные грунты и ошибки проектировщиков». Реальная причина, которую называют независимые эксперты: над туннелем метро разрешили построить гигантские коммерческие объекты (ТРЦ Ocean Plaza, высотные жилые комплексы).

Почему это произошло? Потому что для города земля — это прежде всего товар для чиновников, который нужно продать (логика частной экономики), а не пространство для безопасной жизни (логика публичной экономики). Более того, инженерные детали этого преступления поражают. Русло левого притока реки Лыбедь, который течет с Печерских холмов вдоль Лыбедского путепровода, было искусственно сужено. Ради фундамента ТРЦ Ocean Plaza в само русло забивали сваи и заливали бетон, критически сужая проход для воды. Ранее избыток воды во время ливней имел естественный выход в соседнее озеро Глинка — естественный буфер-накопитель. Но на пути этой воды тоже возвели небоскребы, перекрыв доступ к озеру. Однако после аварии на «синей» ветке метро в 2023 году, которая нанесла городу убытков на сумму более 400 млн грн (только прямые расходы на ремонт), вместо восстановления дренажа было принято решение об окончательной застройке русла реки и засыпке части озера. Это создало эффект «бутылочного горлышка»: вода оказалась в ловушке. В русле — бетонные пробки, природные резервуары уничтожены застройкой. У воды не осталось иного выхода, кроме как создавать колоссальное гидростатическое давление на стенки туннеля метро. Все об этом знали. Гидрогеологи предупреждали, что сужение русла и ликвидация дренажных озер — это бомба замедленного действия. Но Кличко и его команда сознательно позволили строить ТРЦ Ocean Plaza и новые высотки, проигнорировав законы физики ради прибыли застройщиков. Сегодняшняя «авария» — это не конец. Теперь вся вода с Печерских холмов, не имея выхода в озеро Глинка, будет давить на туннель метро с двойной силой. Это существенно увеличивает гидростатическое давление и неизбежно приведет к еще большим разрушениям, масштабному затоплению и, к сожалению, реальным человеческим жертвам, если туннель «сложится» во время движения поезда. Проблема чрезмерного давления воды на туннель не решена, ведь бетон из русла реки никто не убрал. Ремонтные работы лишь временно сдерживают стихию.

Кейс «Метро на Виноградарь» — это финансовая афера

История со строительством метро на Виноградарь — это уже не просто «долгострой», это задокументированная криминальная схема, иллюстрирующая полную потерю контроля города над своими финансами:

1. Генподрядчик («Киевметрострой») выиграл тендер и получил из бюджета города фантастическую сумму — 2,59 млрд грн авансом.
2. Вместо того чтобы немедленно закупать материалы и строить, 1,7 млрд грн из этих денег положили на депозитные счета в банк.
3. Цель: Схема была простой — прокрутить бюджетные (ваши!) деньги, забрать себе проценты как чистую легальную частную прибыль, а строительство заморозить.
4. Результат: Это прямое следствие того, что подрядчик руководствовался целью максимизации прибыли, а не создания общественного блага — то есть метро для людей. Из-за инфляции и простоя смета выросла до 14 млрд грн, а огромный район остался без транспорта.

3. Анатомия системы: Почему КП — это «раковая опухоль» города

В своих научных трудах («Три измерения права») мы доказываем: корень зла лежит не в фамилиях, а в ошибочной правовой конструкции. Сегодня город работает как набор разрозненных элементов. Каждое коммунальное предприятие («Киевтеплоэнерго», «Киевский метрополитен», «Киевзеленстрой», «Плесо») является отдельным юридическим лицом.

Что это означает на практике и почему это катастрофа?

1. Биологический инстинкт выживания: Получив статус юридического лица, КП приобретает собственную волю. Его цель трансформируется: не «предоставлять качественные услуги», а «выжить и расшириться». Оно начинает действовать как бизнес-структура: раздувать штат, требовать дотации из бюджета, скрывать реальные финансовые потоки за «коммерческой тайной».
2. Конфликт интересов (Системная ошибка): Возникает непримиримый антагонизм между «Обеспечивающей системой» (КП, которое хочет зарабатывать) и «Целевой системой» (дом/сеть, которые нужно обслуживать). КП выгодно, чтобы трубы текли — ведь это идеальное обоснование для выделения новых бюджетов на «ремонт». КП невыгодно вкладывать в качественные материалы, потому что тогда оно потеряет работу на следующий год.
3. Теневые офисы и «феодализация»: Поскольку КП являются отдельными субъектами, их легко «захватить». Реальные решения принимают не официальные директора, а так называемые «смотрящие» в бэк-офисах (в расследованиях звучат фамилии Столара, Комарницкого, Тищенко). Они ставят свой менеджмент и высасывают ресурсы через фиктивные тендеры. Город превращается в набор «феодальных уделов», где каждый клан «доит» свое КП.

Пример наглости (Подольский мост): Схема с закупкой обычных сеток для защиты опор моста иллюстрирует этот механизм.

• Рыночная цена сетки: $110.
• Город (через КП и прокладки) купил по: $610.
• Украдено на одном эпизоде: 153 млн грн. Эти деньги пошли не на ремонт теплотрасс, не на дроны для ВСУ, а в карманы мародеров. И все это — «законно» оформлено через тендеры отдельных юридических лиц.

4. Жилищный парадокс: Ловушка «эффективного частного собственника»

Особенно остро архитектурная ошибка системы проявилась в управлении нашими домами. Годами нам навязывали тезис: «Частный собственник всегда эффективнее государства». В результате мы получили рынок частных управляющих компаний.

Но что произошло, когда пришла война и началось массовое обнищание населения?

1. Приватизация прибылей: В мирные времена, когда жильцы исправно платили, частные управляющие компании с радостью собирали деньги. Прибыль выводилась собственникам (приватизировалась).
2. Национализация убытков: Сейчас, когда платежеспособность людей упала и начались проблемы с оплатой, частные компании массово отказываются выполнять свои обязанности. Они говорят: «Нет денег — нет услуг», перестают вывозить мусор, ремонтировать лифты и готовить дома к зиме.
3. Пример из жизни: Яркий пример — ситуация с частной управляющей компанией ООО «Ковальская-Жилсервис». Это известный частный управляющий, обслуживающий современные жилые комплексы. В конце 2025 года компания официально сообщила о прекращении обслуживания четырех многоквартирных домов в Киеве (в частности, упоминается ЖК «Парковая вежа») из-за значительной задолженности жильцов (более 3 млн грн). Аргументация бизнеса железная: «реальные расходы не покрываются тарифами и долгами». Компания установила дедлайн — 1 февраля 2026 года, предупредив, что жильцы должны либо создать ОСМД, либо искать другого управляющего. То есть, когда бизнес-модель перестала приносить прибыль из-за кризиса неплатежей, частная структура просто «вышла из игры», оставив дома на произвол судьбы посреди зимы. И теперь либо жильцы должны срочно самоорганизоваться (что в условиях войны крайне сложно), либо город вынужден будет подставить плечо через коммунальные аварийные службы, чтобы не допустить техногенной катастрофы.

В чем цинизм ситуации? Частная компания может просто уйти, когда ей становится невыгодно. И кто тогда спасает ситуацию? Город (территориальная община). Бюджетные аварийные бригады едут латать трубы в доме, который обслуживает частная фирма, потому что нельзя дать людям замерзнуть. Получается, что убытки и риски ложатся на плечи территориальной общины (национализируются), а прибыли, полученные в «сытые» годы, уже давно в карманах частных владельцев.

Это прямое доказательство того, что жилищно-коммунальные услуги не могут быть чистым частным бизнесом. Приватный капитал, по своей природе, стремится к максимизации прибыли и минимизации рисков. Когда риски становятся чрезмерными (война, неплатежи), бизнес уходит. Но услуги по теплоснабжению, водоснабжению и содержанию дома нельзя «выключить», как подписку на Netflix. Это общественное благо, надежность которого должна гарантировать территориальная община, а не «невидимая рука рынка», исчезающая при первых трудностях. Именно поэтому модель ЕЮЛПП-ХС предполагает, что эти функции выполняют структуры территориальной общины, которые не имеют права на банкротство и не могут просто «уйти».

5. Энергетическая ловушка: Куда исчез запас прочности «ядерной войны»

Эту ситуацию я определяю как «энергетическую ловушку» (подробнее см. в моей статье). Мы часто слышим: «света и тепла нет из-за обстрелов». Это правда, но лишь часть правды. Удобная для чиновников, но опасная для нас.

Давайте проанализируем ситуацию через призму инженерной устойчивости. Советская энергосистема, которую мы унаследовали, проектировалась во времена Холодной войны. Ее архитектура была рассчитана на работу в условиях ядерной войны: с колоссальным дублированием магистралей, кольцевыми схемами подачи воды и тепла, резервными перемычками. Это был «непотопляемый авианосец».

Куда исчез этот запас прочности? Его не разбомбили — его разворовали и «оптимизировали».

1. Ликвидация резервов: В логике «эффективного менеджмента» (частной экономики) содержание резервной трубы или трансформатора — это лишние расходы. Их «оптимизировали» — то есть порезали на металл или забросили в 90-е и 2000-е. В результате система потеряла гибкость. Один удар по подстанции теперь кладет весь район, потому что резервного обходного пути, который был на чертежах 1980-х, больше не существует физически. Это приводит к тому, что энергосистема потеряла запас прочности, который имела раньше, и из-за этого даже без прямых попаданий происходят отключения из-за дефицита маневренных мощностей и уничтоженных распределительных сетей.
2. Дырявые трубы страшнее дронов: Статистика коммунальных аварий свидетельствует: киевляне мерзнут в своих квартирах чаще из-за прорывов изношенных труб, чем из-за прямых попаданий ракет. Когда 80% теплосетей отработали свой ресурс дважды, любой гидроудар (например, при восстановлении подачи света после блэкаута) рвет трубу. Мы сидим без тепла неделями не только потому, что «враг коварен», а и потому, что деньги на замену труб (амортизационная составляющая тарифа) годами выводились через фиктивные тендеры. По оценкам независимых экспертов, в результате аварий из-за изношенности сетей (порывы труб, аварии на подстанциях) без отопления зимой оставались до 150 тысяч киевлян. А согласно официальным сообщениям городского головы Виталия Кличко, после массированных обстрелов и аварий без тепла оказывались тысячи домов (в пиковые моменты — до 6000 многоэтажек). Деньги, которые вы годами платили в тарифе на замену этих труб (амортизационная составляющая), были украдены. Теперь, когда за окном минус, эти украденные миллиарды превращаются в реальные смерти людей, замерзающих в собственных домах из-за прорывов коммуникаций, которые должны были быть заменены еще 10 лет назад.
3. Системная уязвимость: Исследования Центра стратегических и международных исследований (CSIS) подтверждают, что значительная доля генерации и сетей была «недоступна из-за возраста и проблем с обслуживанием» еще до начала полномасштабного вторжения. Россия бьет по системе, которая уже была «полуживой» из-за коррупции.

Зимний провал: Где генераторы, за которые мы заплатили?

Особый цинизм ситуации заключается в том, что власть прекрасно знала об угрозе обстрелов и блэкаутов — война длится не первый день. И деньги на подготовку выделялись. Но результат оказался катастрофическим.

• Пропавшие генераторы: В 2022 году Киев выделил 150 млн грн на закупку генераторов. Однако журналистские расследования показали, что около 30% учебных заведений столицы так и не получили генераторов, либо получили маломощные приборы (3-5 кВт), не способные обеспечить работу пищеблоков. Дети в садиках сидят в темноте и без горячей еды.
• Международная помощь: Город получил сотни мощных генераторов от международных партнеров (Польша, Тайвань, Германия). Мэр Виталий Кличко отчитывался о получении, например, 130 генераторов от поляков. Однако прозрачного отчета о том, где именно установлены эти агрегаты и почему во время блэкаутов многие котельные «Киевтеплоэнерго» стоят холодными, территориальная община так и не увидела.
• «Бумажная» готовность: Заявления власти о «100% готовности к зиме» разбились о реальность первых морозов. Вместо реальной модернизации и создания распределенной генерации, чиновники занимались «освоением» средств через схемы, подобные «золотым сеткам».

Вывод: Умышленное уничтожение системы резервирования ради краткосрочной прибыли сделало город «хрустальным». Он не выдерживает даже локальных перегрузок, хотя по проекту должен был бы выдерживать последствия ядерного удара. Это не несчастный случай, а закономерный результат деятельности конкретных лиц: чиновников и менеджеров, которые, будучи ответственными за стратегические объекты (тепловые сети, электроподстанции), приняли решение о сокращении резервов и «оптимизации» расходов на обслуживание ради максимизации текущих прибылей. На кону — жизни людей, которые становятся заложниками в холодных квартирах.

Стоит напомнить, кто именно несет персональную ответственность за состояние дел в столице. Согласно статье 141 Конституции Украины и статье 42 Закона Украины «О местном самоуправлении в Украине», главным должностным лицом территориальной общины города является городской голова (мэр) — Виталий Кличко. Именно он возглавляет исполнительный орган Киевсовета — Киевскую городскую государственную администрацию (КГГА), назначает руководителей коммунальных предприятий и несет полную ответственность за жизнедеятельность города. Попытки переложить ответственность на «абстрактную власть» или «обстоятельства» не отменяют прямой нормы закона: мэр отвечает за все, что происходит в городе, от прорыва трубы до стратегического планирования обороны инфраструктуры.

6. Интеллектуальный геноцид: Город без мозга

Кроме денег, у города крадут будущее. История уничтожения промышленных гигантов, таких как завод «Большевик» (ПКМЗ) или «Электронмаш», — это не просто продажа старой недвижимости. Это продажа стратегического ресурса. Территорию этих заводов продали за бесценок под застройку очередными высотками («человейниками») ради быстрого кеша застройщиков.

Это умышленная деиндустриализация.

• Власть сознательно превращает Киев из города инженеров, науки и производства в огромный «спальный район» без рабочих мест.
• Утечка мозгов: Студентам-технарям (КПИ, НАУ, КНУСА) банально негде проходить производственную практику. Лаборатории разрушены, цеха снесены.
• Следствие: Когда нужно будет восстанавливать разрушенные войной мосты или проектировать новые туннели, у нас физически не останется инженеров, способных это сделать. Мы теряем «инженерный мозг» города. Мы будем вынуждены нанимать иностранцев за бешеные деньги, потому что своих специалистов мы уничтожили вместе с заводами.

Добавьте к этому планомерное уничтожение системы профессионально-технического образования. Власть годами закрывала глаза на упадок профтехучилищ (ПТУ), рассматривая их корпуса и общежития исключительно как интересные площадки для девелоперов (чтобы снести и построить очередной ЖК). Сегодня найти квалифицированного сварщика, токаря или электрика для коммунального предприятия — это миссия невыполнима. Более того, под нож «оптимизации» пошли и профильные муниципальные учебные заведения. Вместо того чтобы развивать собственную кузницу кадров — коммунальный университет, который бы готовил современных урбанистов, инженеров ЖКХ и управленцев новой генерации, — город фактически сливает этот потенциал. Земли учебных заведений (как, например, «оптимизированной» Академии муниципального управления) становятся лакомым куском для застройки, а учебные программы не соответствуют вызовам времени. Мы выпускаем тысячи менеджеров, но некому доверить пульт управления насосной станцией.

7. Единственный выход: Архитектурный рефакторинг через ЕЮЛПП-ХС

Косметические ремонты, замена «плохого» директора КП на «хорошего», создание новых наблюдательных советов — все это не поможет. Система настроена на кражу, как пылесос на всасывание пыли. Нужна смена самой ДНК системы управления, полная архитектурная перестройка.

Мы предлагаем переход к трехсекторной модели права и внедрение доктрины «Единое юридическое лицо публичного права — хозяйствующий субъект» (ЕЮЛПП-ХС). Это не просто юридический термин, это революция в управлении.

Что это меняет конкретно для вас?

1. Монолитная архитектура (Единый Организм):
   • Территориальная Община (ТО) становится единым неделимым субъектом. Статус отдельных юридических лиц теряют как коммунальные предприятия (КП), так и органы местной власти (департаменты, управления, администрации). Все они становятся лишь структурными подразделениями территориальной общины, без права иметь собственные счета и печати для внешних сделок.
   • Следствие: Исчезает возможность «банкротства» коммунального имущества. «Рука» не может украсть у «головы», так как все финансы прозрачны и находятся на едином казначейском счете. Восстанавливается управляемость и единство воли.
2. Принцип внутреннего исполнителя («In-House», экономия 30%):
   • Согласно европейской практике, внутренние подразделения не должны проводить тендеры между собой. Департамент образования заказывает ремонт школы у Департамента строительства напрямую, как один отдел в корпорации заказывает услугу у другого.
   • Результат: Исчезает коррупционная маржа на тендерах (те самые «золотые сетки»), исчезает потребность в фирмах-прокладках. НДС не начисляется на внутренние операции. Деньги (до 30% бюджета!) идут на реальный ремонт, а не на бюрократические процедуры и налоги.
3. Услуга общего экономического интереса:
   • Жилье, тепло, вода признаются не «товаром», а Услугой общего экономического интереса. Цель деятельности Департаментов — безубыточность и качество, а не прибыль.
   • Тариф формируется прозрачно по формуле, основанной на затратах: Себестоимость + Капитальные инвестиции в обновление. Никаких «Мерседесов» и яхт за счет бабушек.
4. Фонд хозяйственных рисков:
   • Чтобы защитить бюджет школ и больниц от возможных аварий в ЖКХ, создается специальный внутренний страховой фонд. Это «водонепроницаемая перегородка», которая локализует финансовые риски. Если прорвало трубу — платит Фонд, а не забирают деньги из зарплат учителей. Это означает, что территориальная община перестает платить за аварии здоровьем своих детей и качеством образования. Убытки жильцов от некачественных услуг ЖКХ перестают быть «невидимым налогом», который съедает бюджеты развития.
5. Управление жизненным циклом (V-модель):
   • Мы переходим от хаотичного «латания дыр» к инженерному управлению полным жизненным циклом дома — от проектирования до утилизации. Территориальная община действует как рачительный собственник, минимизируя энтропию (хаос) и планируя ремонты на 10-20 лет вперед.
6. Контроль через Органы самоорганизации населения (ОСН):
   • В модели ЕЮЛПП-ХС жильцы перестают быть пассивными «абонентами». Вся система завязана на Органы самоорганизации населения (ОСН) — домовые, уличные и квартальные комитеты.
   • Первичный уровень власти: Согласно статье 140 Конституции Украины, ОСН — это не просто «общественные активисты», а первичная часть системы местного самоуправления, наделенная собственными полномочиями. Модель ЕЮЛПП-ХС возвращает им реальную, а не декларативную власть.
   • Функция «Заказчика»: Именно ОСН выступает коллективным «Заказчиком» услуг от имени жильцов. Акт выполненных работ (например, о ремонте крыши или уборке подъезда) подписывает не чиновник в кабинете, а председатель домового комитета.
   • Право вето: Если услуга не предоставлена или предоставлена некачественно, ОСН не подписывает акт, и деньги с казначейского счета не списываются. Это прямой финансовый контроль снизу.
   • Прозрачность: Каждый житель через электронный кабинет ОСН видит бюджет своего дома: сколько зашло, сколько и на что потрачено. Никакой «черной бухгалтерии».

Вывод

То, что происходит с Киевом — это не просто серия краж или ошибок. Это результат заранее спланированной и цинично реализованной реформы, целью которой было превращение города в дойную корову для узкого круга лиц.

Порочная архитектура власти, где публичные функции отдали на откуп частной жадности, была создана не случайно. «Уставшие» мосты, затопленное метро и холодные батареи — это вещественные доказательства в большом деле о хищении миллиардов через механизм приватизации прибылей и национализации убытков.

Это не несчастный случай, а закономерный результат деятельности конкретных лиц. Действия этих лиц подпадают под квалификацию тяжких преступлений против общины и государства, в частности: присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением (ст. 191 УКУ), злоупотребление властью или служебным положением (ст. 364 УКУ) и служебная халатность, повлекшая тяжкие последствия (ст. 367 УКУ). В условиях военного положения эти действия должны рассматриваться как диверсия против обороноспособности страны.

Среди должностных лиц, которые в разные периоды отвечали за инфраструктурный блок и коммунальное хозяйство столицы и чьи решения (или бездействие) привели к нынешнему состоянию, стоит упомянуть:

• Виталий Кличко — Киевский городской голова и глава КГГА. Как главное должностное лицо города, он несет полную политическую и юридическую ответственность за все решения, принятые его подчиненными, и общее состояние инфраструктуры столицы на протяжении последних 10 лет.
• Петр Пантелеев — заместитель председателя КГГА, который более 10 лет (с 2014 года) курирует сферу жилищно-коммунального хозяйства Киева. Именно при его каденции произошла «оптимизация» и критический износ сетей.
• Дмитрий Науменко — директор Департамента жилищно-коммунальной инфраструктуры КГГА (с 2017 года), ответственный за реализацию (а точнее провал) программ модернизации.
• Александр Густелев — бывший заместитель председателя КГГА и экс-руководитель «Киевавтодора», отвечавший за транспортную инфраструктуру в период, когда мосты доводились до аварийного состояния.
• Николай Поворозник — первый заместитель председателя КГГА, который годами курирует бюджетные вопросы и инвестиционные программы, финансировавшие «фасады» вместо сетей.
• Вячеслав Бинд — директор КП «Киевтеплоэнерго», предприятия-монополиста, на балансе которого находятся те самые дырявые теплотрассы.

Власть сделала свой выбор: обогащение ценой деградации города. Выбор за нами: или мы остаемся в состоянии «коммунального феодализма», где нас грабят через тарифы и «смотрящих», или переходим к модели ЕЮЛПП-ХС, где территориальная община становится реальным, юридически оформленным Собственником своего города. Пора возвращать себе ключи от нашего общего Дома, пока от него еще что-то осталось.

Источники и полезные ссылки

Чтобы не быть голословными, мы собрали для вас ссылки на расследования, аналитику и научные труды, подтверждающие факты и тезисы, изложенные в статье:

1. Энергетическая ловушка и возвращение сетей общинам:
   • Энергетическая ловушка: Возвращение общинам — путь к справедливости — детальный разбор механизма, по которому община переплачивает за собственные сети.
2. Теоретическое и научное обоснование (Труды В.В. Моргуна):
   • «Три измерения права: Обоснование трехсекторной модели юридических лиц» — об ошибочности дихотомии частного/публичного права и необходимости новой классификации.
   • «Приватизация публичных функций: Правово-экономический анализ» — анализ подмены понятий общественного блага и акционерной стоимости, критика концепции корпоративной социальной ответственности как ширмы для безответственности.
   • «Институциональная трансформация управления жилищным фондом… сквозь призму системной инженерии» — о применении V-модели, борьбе с энтропией и архитектурной перестройке города.
3. Расследование коррупции:
   • Bihus.Info: «Метрополитеновские» состояния Виктора Брагинского — об элитной недвижимости в Козине и квартирах родственников экс-начальника метро.
   • TI Ukraine: Закупки Киевского метрополитена и мостов — анализ тендеров и завышенных цен.
   • NV.ua: Куда исчезли деньги на метро? Аудит проекта — о депозитной афере и росте сметы.
   • Bihus.Info: Коррупция на Подольском мосту — о схемах с «золотыми» сетками и фантомной арендой техники.
   • Hmarochos: 30% учебных заведений Киева не имеют генераторов
4. Аналитика и международные отчеты:
   • UNECE (ООН): «Labor Demand Study» — исследование, подтверждающее критический дефицит инженерных кадров («интеллектуальный геноцид»).
   • CSIS: «Ukraine’s Potential Energy» — отчет о состоянии энергосистемы и влиянии советского наследия и войны.
   • Transparency International Ukraine: Отчеты, документирующие системные проблемы в управлении коммунальными предприятиями и коррупционные риски.